Сотрудники полиции, говорилось в меморандуме, должны избегать всего, что может быть расценено адвокатами как попытка оказать давление на подозреваемого путем угроз, уговоров или обмана. Уиллис и Браун прекрасно понимали, что, если они посоветуют задержанному давать показания без адвоката, суд такие показания не примет. Правда, если они посоветуют не открывать рта без адвоката или хотя бы посоветоваться с ним, шансы получить информацию заметно уменьшатся.

Потому-то Уиллис и ответил:

— Я напомнил вам о ваших правах, а советы давать не могу. Решайте сами.

— Но я действительно не знаю, как мне быть, — сказал молодой человек.

— Подумайте, — предложил Уиллис.

Молодой человек углубился в размышления. Уиллис и Браун безмолвствовали. Они знали, что, если задержанный откажется отвечать, им придется закончить допрос. Более того, если он начнет давать показания, а потом замолчит, они опять же останутся с носом. И неважно, что он при этом скажет: «Я хочу воспользоваться своими правами», «Больше я ничего не скажу» или «Зовите адвоката».

Поэтому они терпеливо ждали.

— Мне нечего скрывать, — сказал молодой человек.

— Так вы будете отвечать без адвоката? — осведомился Уиллис.

— Да.

— Ваше имя?

— Энтони Ла Бреска.

— Где ты живешь?

— В Риверхеде.

Детективы сразу же перешли на «ты», что вовсе не является нарушением прав, однако унижает человеческое достоинство. Миранда — Эскобедо тут ни при чем, просто это помогает вывести допрашиваемого из состояния равновесия. Говорите человеку «ты», не давая ему возможности ответить тем же, и он автоматически превратится в вашего подчиненного, а «ты» без интимно-дружеской окраски приобретает враждебно-угрожающий смысл.